Неточные совпадения
Я до сих пор стараюсь объяснить себе, какого рода чувство кипело тогда в груди моей: то было и досада оскорбленного самолюбия, и презрение, и злоба, рождавшаяся при мысли, что этот человек, теперь с такою уверенностью, с такой спокойной дерзостью на меня глядящий, две минуты тому назад, не подвергая себя никакой опасности, хотел меня убить как собаку, ибо раненный в
ногу немного
сильнее, я бы непременно свалился с утеса.
Ноги его вдруг отяжелели, и он начал чувствовать
сильный позыв ко сну.
Он не слыхал звука выстрела, но
сильный удар в грудь сбил его с
ног.
Да вспомните, наконец, господа
сильные, что вас всего четыре человека с половиною, а тех — миллионы, которые не позволят вам попирать
ногами свои священнейшие верования, которые раздавят вас!
Она понижалась все больше и больше, тарантас вырастал из нее, — вот уже показались колеса и конские хвосты, и вот, вздымая
сильные и крупные брызги, алмазными — нет, не алмазными — сапфирными снопами разлетавшиеся в матовом блеске луны, весело и дружно выхватили нас лошади на песчаный берег и пошли по дороге в гору, вперебивку переступая глянцевитыми мокрыми
ногами.
Клим прислонился к стене, изумленный кротостью, которая внезапно явилась и бросила его к
ногам девушки. Он никогда не испытывал ничего подобного той радости, которая наполняла его в эти минуты. Он даже боялся, что заплачет от радости и гордости, что вот, наконец, он открыл в себе чувство удивительно
сильное и, вероятно, свойственное только ему, недоступное другим.
Возникали нелепые вопросы: зачем этот, скуластый, бреет бороду, а тот ходит с тростью, когда у него
сильные, стройные
ноги?
Песня мешала уснуть, точно зубная боль, еще не очень
сильная, но грозившая разыграться до мучительной. Самгин спустил
ноги с нар, осторожно коснулся деревянного пола и зашагал по камере, ступая на пальцы, как ходят по тонкому слою льда или по непрочной, гибкой дощечке через грязь.
Снова стало тихо; певец запел следующий куплет; казалось, что голос его стал еще более
сильным и уничтожающим, Самгина пошатывало, у него дрожали
ноги, судорожно сжималось горло; он ясно видел вокруг себя напряженные, ожидающие лица, и ни одно из них не казалось ему пьяным, а из угла, от большого человека плыли над их головами гремящие слова...
Дуняша, всхлипывая, снимала шляпку с ее пышных волос, и когда сняла — Алина встала на
ноги, растрепанная так, как будто долго шла против
сильного ветра.
Ее судороги становились
сильнее, голос звучал злей и резче, доктор стоял в изголовье кровати, прислонясь к стене, и кусал, жевал свою черную щетинистую бороду. Он был неприлично расстегнут, растрепан, брюки его держались на одной подтяжке, другую он накрутил на кисть левой руки и дергал ее вверх, брюки подпрыгивали,
ноги доктора дрожали, точно у пьяного, а мутные глаза так мигали, что казалось — веки тоже щелкают, как зубы его жены. Он молчал, как будто рот его навсегда зарос бородой.
— Нет, отнеситесь серьезно, — просил тот, раскачиваясь на
ногах. — Люди, которые знают вас, например Ряхин, Тагильский, Прейс, особенно — Стратонов, — очень
сильная личность! — и — поверьте — с большим будущим, политик…
Это было последнее, в чем он отдал себе отчет, — ему вдруг показалось, что темное пятно вспухло и образовало в центре чана вихорек. Это было видимо только краткий момент, две, три секунды, и это совпало с более
сильным топотом
ног, усилилась разноголосица криков, из тяжко охающих возгласов вырвался истерически ликующий, но и как бы испуганный вопль...
За спиною Самгина осторожно топали босые
ноги, шуршало белье, кто-то
сильными ударами взбивал подушки, позванивала посуда.
Из-за границы Варавка вернулся помолодевшим, еще более насмешливо веселым; он стал как будто легче, но на ходу топал
ногами сильнее и часто останавливался перед зеркалом, любуясь своей бородой, подстриженной так, что ее сходство с лисьим хвостом стало заметней.
— Стойте! — спокойнее и трезвее сказал Бердников, его лицо покрылось, как слезами, мелким потом и таяло. — Вы не можете сочувствовать распродаже родины, если вы честный, русский человек. Мы сами поднимем ее на
ноги, мы,
сильные, талантливые, бесстрашные…
Был он грозен в Киеве с врагами
И поганых ратей не щадил —
Устрашил их
сильными полками,
Порубил булатными мечами
И на Степь
ногою наступил.
— Здравствуй, Володька! — сказал он слабым голосом, и Владимир с жаром обнял отца своего. Радость произвела в больном слишком
сильное потрясение, он ослабел,
ноги под ним подкосились, и он бы упал, если бы сын не поддержал его.
Особо, тут же, за проволочной дверью, сидел казуар — высокая,
сильная птица с толстыми
ногами и ступнями, похожими на лошадиные.
«Да; только неужели это кит?..» Вдруг опять вздох, еще
сильнее, раздался внизу, прямо под нашими
ногами.
Больной Самсонов, в последний год лишившийся употребления своих распухших
ног, вдовец, тиран своих взрослых сыновей, большой стотысячник, человек скаредный и неумолимый, подпал, однако же, под
сильное влияние своей протеже, которую сначала было держал в ежовых рукавицах и в черном теле, «на постном масле», как говорили тогда зубоскалы.
Не говоря уже о том, что по лицу этому видно было, какие возможности духовной жизни были погублены в этом человеке, — по тонким костям рук и скованных
ног и по
сильным мышцам всех пропорциональных членов видно было, какое это было прекрасное,
сильное, ловкое человеческое животное, как животное, в своем роде гораздо более совершенное, чем тот буланый жеребец, зa порчу которого так сердился брандмайор.
Широкогрудый, мускулистый красавец Филипп слегка поклонился, как бы извиняясь, и, слегка ступая по ковру своими
сильными, с выдающимися икрами
ногами, покорно и молча перешел к другому окну и, старательно взглядывая на княгиню, стал так расправлять гардину, чтобы ни один луч не смел падать на нее.
— Ну, теперь этих не поймаешь ни за что, — говорил «горевший» веселый художник, очень быстро бегавший на своих коротких и кривых, но
сильных мужицких
ногах, — нешто спотыкнутся.
Выстрел повторился. Она рванулась, но две
сильные руки за плеча посадили ее на лавку. Она посмотрела на Райского с
ног до головы и тряхнула головой от ярости.
С таким же немым, окаменелым ужасом, как бабушка, как новгородская Марфа, как те царицы и княгини — уходит она прочь, глядя неподвижно на небо, и, не оглянувшись на столп огня и дыма, идет
сильными шагами, неся выхваченного из пламени ребенка, ведя дряхлую мать и взглядом и
ногой толкая вперед малодушного мужа, когда он, упав, грызя землю, смотрит назад и проклинает пламя…
Сложен он был прекрасно, с широкой, небогато украшенной орденами, выпячивающейся по-военному грудью, с
сильными плечами и длинными, стройными
ногами.
— Да, вот это вы, нынешняя молодежь. Вы, кроме тела, ничего не видите. В наше время было не так. Чем
сильнее я был влюблен, тем бестелеснее становилась для меня она. Вы теперь видите
ноги, щиколки и еще что-то, вы раздеваете женщин, в которых влюблены, для меня же, как говорил Alphonse Karr, [Альфонс Карр (франц.).] — хороший был писатель, — на предмете моей любви были всегда бронзовые одежды. Мы не то что раздевали, а старались прикрыть наготу, как добрый сын Ноя. Ну, да вы не поймете…
Я шагал в полной тишине среди туманных призраков и вдруг почувствовал какую-то странную боль в левой
ноге около щиколотки; боль эта стала в конце концов настолько
сильной, что заставила меня остановиться. Я оглядывался, куда бы присесть, чтоб переобуться, но скамейки нигде не было видно, а
нога болела нестерпимо.
Сивуч относится к отряду ластоногих и к семейству ушастых тюленей. Это довольно крупное животное и достигает 4 м длины и 3 м в обхвате около плеч при весе 680–800 кг. Он имеет маленькие ушные раковины, красивые черные глаза, большие челюсти с
сильными клыками, длинную сравнительно шею, на которой шерсть несколько длиннее, чем на всем остальном теле, и большие
ноги (ласты) с голыми подошвами. Обыкновенно самцы в два раза больше самок.
В это время в лесу раздался какой-то шорох. Собаки подняли головы и насторожили уши. Я встал на
ноги. Край палатки приходился мне как раз до подбородка. В лесу было тихо, и ничего подозрительного я не заметил. Мы сели ужинать. Вскоре опять повторился тот же шум, но
сильнее и дальше в стороне. Тогда мы стали смотреть втроем, но в лесу, как нарочно, снова воцарилась тишина. Это повторилось несколько раз кряду.
— Земля тоже люди. Голова его — там, — он указал на северо-восток, — а
ноги — туда, — он указал на юго-запад. — Огонь и вода тоже 2
сильные люди. Огонь и вода пропади — тогда все сразу кончай.
Мне завязали глаза; Маруся звенела слабыми переливами своего жалкого смеха и шлепала по каменному полу непроворными ножонками, а я делал вид, что не могу поймать ее, как вдруг наткнулся на чью-то мокрую фигуру и в ту же минуту почувствовал, что кто-то схватил меня за
ногу.
Сильная рука приподняла меня с полу, и я повис в воздухе вниз головой. Повязка с глаз моих спала.
— Пустите меня! — сказал я, удивляясь, что и в таком необычном положении я все-таки могу говорить, но рука пана Тыбурция только еще
сильнее сжала мою
ногу.
Я так ушел в свои думы, что совершенно забыл, зачем пришел сюда в этот час сумерек. Вдруг
сильный шум послышался сзади меня. Я обернулся и увидел какое-то несуразное и горбатое животное с белыми
ногами. Вытянув вперед свою большую голову, оно рысью бежало по лесу. Я поднял ружье и стал целиться, но кто-то опередил меня. Раздался выстрел, и животное упало, сраженное пулей. Через минуту я увидел Дерсу, спускавшегося по кручам к тому месту, где упал зверь.
Когда мы подошли к реке, было уже около 2 часов пополудни. Со стороны моря дул
сильный ветер. Волны с шумом бились о берег и с пеной разбегались по песку. От реки в море тянулась отмель. Я без опаски пошел по ней и вдруг почувствовал тяжесть в
ногах. Хотел было я отступить назад, но, к ужасу своему, почувствовал, что не могу двинуться с места. Я медленно погружался в воду.
Шея у росомахи короткая, голова большая, удлиненная,
ноги вооружены крепкими,
сильными когтями.
Здесь я окончательно свалился с
ног: меня трясла
сильная лихорадка и почему-то опухли лицо,
ноги и руки.
Привалов чувствовал, что у нее от слишком
сильного возбуждения руки и
ноги не повиновались и точно мешали, когда хотелось вспорхнуть и улететь под звуки доносившейся из главной залы музыки.
Старик немного опомнился только в кабаке Стабровского, где происходила давка
сильнее вчерашней. Дешевка продолжалась с раннего утра, и народ окончательно сбился с
ног. Выпив залпом два стакана «стабровки», Вахрушка очухался и даже отплюнулся. Ведь вот как поблазнит человеку… Полуянова испугался, а Полуянов давным-давно сам на поселении. Тьфу!
Подобрав пестрядинные, домотканые штанишки, подтянув поясок и засучив рукава сарпинковой косоворотки, маленький, пузатенький, но
сильный и смелый Васютка, сверкая исподлобья темно-карими глазенками и слегка переваливаясь с
ноги на
ногу, мерным неспешным шагом выступал на якимовских.
— Где ж вам приметить, сударыня? — ответила Манефа. — Во всем-то кураже вы его не видали… Поглядеть бы вам, как сцепится он когда с человеком
сильней да именитей его… Чем бы голову держать уклонно, а речь вести покорно, ровно коза кверху глядит… Станет фертом, ноги-то азом распялит!.. Что тут хорошего?..
Я не помню, как дошел я до З. Не
ноги меня несли, не лодка меня везла: меня поднимали какие-то широкие,
сильные крылья. Я прошел мимо куста, где пел соловей, я остановился и долго слушал: мне казалось, он пел мою любовь и мое счастье.
Пантелей и старуха сидели рядом у
ног Егорушки и говорили шипящим шепотом, прерывая свою речь вздохами и зевками. А Егорушка никак не мог согреться. На нем лежал теплый, тяжелый тулуп, но все тело тряслось, руки и
ноги сводило судорогами, внутренности дрожали… Он разделся под тулупом, но и это не помогло. Озноб становился все
сильней и
сильней.
Не то чтоб он меня так уж очень мучил, но все-таки я был потрясен до основания; и даже до того, что обыкновенное человеческое чувство некоторого удовольствия при чужом несчастии, то есть когда кто сломает
ногу, потеряет честь, лишится любимого существа и проч., даже обыкновенное это чувство подлого удовлетворения бесследно уступило во мне другому, чрезвычайно цельному ощущению, именно горю, сожалению о Крафте, то есть сожалению ли, не знаю, но какому-то весьма
сильному и доброму чувству.
Тут он топнул
ногою, возведя голос до такой
сильной ноты, что даже и не Акакию Акакиевичу сделалось бы страшно.
Но еще труднее с непривычки была чересчур
сильная отдача ложа в плечо при выстреле. Она была так быстра и тяжела, что, ударяясь в тринадцатифунтовую берданку, чуть не валит начинающего стрелка с
ног. Оттого-то у всех фараонов теперь правое плечо и правая ключица в синяках и по ночам ноют.
Лиза возвратилась домой, села в
ногах своей кровати и так просидела до самого утра: в ней шла
сильная нравственная ломка.
Ромашов давно уже чувствовал, как у него начало, сначала едва заметно, а потом все
сильнее и
сильнее, дрожать колено правой
ноги.
Под хриплые, заикающиеся звуки галопа Сергей разостлал на земле коврик, быстро скинул с
ног парусиновые панталоны (они были сшиты из старого мешка и сзади, на самом широком месте, украшались четырехугольным заводским клеймом), сбросил с себя старую куртку и остался в стареньком нитяном трико, которое, несмотря на многочисленные заплаты, ловко охватывало его тонкую, но
сильную и гибкую фигуру.